Земля, западная Европа. Период позднего Аквариуса. Тьма опустилась на развратный город… заглотила суету дня и пустила мрачные сущности по их путям. Бледные лица, беззвучно возникающие в голубом свете Луны и снова соскальзывающие во мрак. Холодные массы воздуха, вползающие с реки в узкие улицы затихшего города. Траектория Наблюдения как круги карусели… сжимающейся спиралью ведет к середине, к Главному Месту. Выводит и отпускает… Тишина…

Our online pharmacy is the perfect resource for people to get their drugs without any hassles or awkwardness. buy cialis We work hard to make sure you save money every time you shop with us. buy levitrabuy soma At our online store, you pay less and get more. buy viagra

1. Неведение

Было пару лет назад…. Одной молодой женщине, переехавшей из Турции в прохладную Европу, понадобилось жидкое топливо для комнатной печки. Она взяла канистру, пошла на заправочную станцию и набрала самого хорошего и дорогого высокооктанового бензина. Вернулась домой, залила горючее в отопитель и зажгла огонь. После чего печка прекратила свое существование, а вместе с ней половина дома… сама хозяйка… ее двоюродная сестра… и двухлетний ребенок.

Она просто не знала, что бензин использовать нельзя. Что он взрывается.

2. Одиночество

Было вчера. Субботний вечер. Весна, захватившая город своим радостным выдохом. Влюбленные парочки, спешащие спрятаться под какой-нибудь крышей от неожиданного дождя. Подруги, выходящие с пакетами из сверкающих пространств торговых центров. Рестораны и бары. Друзья, собравшиеся попить пивка. Две молодые семейные пары, со смехом наблюдающие, как общаются их двухлетние малыши. Две затянутые в черную блестящую кожу женщины (одна из них переодетый и накрашенный мужчина), привлекающие недовольные взоры немногословных мачо. Футбол на стенах всех итальянских заведений. Маленькая красивая официантка со славянским акцентом, замученная бесконечным вечером, бросает неуверенные взгляды… пахнет просто чудесно… расцветает только после прощального комплимента. Последний бар перед тем, как отправиться домой. Орет что-то невыносимо живое полуживой музыкант. Все здесь свои, сверлят чужаков ничего не скрывающими взглядами, косятся с непониманием на заказанный коньяк. Две смуглые проститутки с кока-колой в руках, в кислом ожидании размещающиеся рядом. У стойки бара – ухоженная бальзаковская женщина в черном аккуратном костюме, во взгляде уже никакой надежды. Как и во всех прочих глазах здесь. Тоска. Одиночество. Безысходность. Они приходят сюда каждую неделю, спасаясь от пустоты и телевизора, чтобы оглушать себя пивом, а потом танцевать одинаковый зомбический танец под вопли аниматора. Одна пьяная пара тискается за углом. Эти вышли на следующий уровень. Остальные ждут. Ждут чего-то.

3. Исходные условия

Электричка. Везде молодежь по пути на дискотеку. Потягивают напитки из маленьких бутылок. Слушают музыку, деля наушники. Смеются. Звонят знакомым. Наперебой другу что-то доказывают. А на одной станции выходит из поезда и бредет по перрону слепой мальчик лет восемнадцати, с рюкзаком за спиной. Спускается с перрона по пандусу и уходит в темноту, нащупывая тросточкой дорогу. Домой. Где кто-то старший ждет его и переживает, где же он так долго. Туда, где не будет дискотек, совместных шатаний до утра, танцев на столах, пьяных глупостей. Где будет мало света и надежд что-то изменить.

Неопытные люди, слабые люди, несчастные люди. Люди. Наполняющие сердце печалью и порой утягивающие за собой, в темноту. В бессилие. Где не остается ничего, кроме бесконечной жалости и понимания, что поздно что-либо менять.

И откуда в двадцатый и сотый раз надо выбираться. Потому что иначе просто нельзя.

Кукол дергают за нитки,
На лице у них улыбки…
(“Машина времени”)

Они познакомились в интернете. Она была молода, красива, очень талантлива и – замужем. Муж ее был спортсмен, редко бывал дома, настоящей близости не было, и ее доверчивая душа искала кого-то, кто ее поймет и оценит. А он жил далеко, был гораздо старше и опытнее, умен и не бездарен. Они общались по интернету, потом по телефону. Потом она приехала в его страну и они встретились. Она не жалела никаких денег, чтобы увидеть его. Оказалось, что он женат, у него были дети. Никакой перспективы, что они будут когда-либо жить вместе, не было. Она была готова с этим мириться… снимать в его городе квартиру, встречаться только тогда, когда ему было удобно… спать в одиночестве, зная, что он сейчас со своей женой… умолкать, когда ему звонили по сотовому телефону… Она очень любила его. С мужем она разошлась. Живя в России, она постоянно тосковала по нему и даже собиралась поехать учиться в его страну, просто чтобы быть с ним рядом. Потом она решила отметить свой день рождения в его городе… вышло так, что отмечать пришлось в одиночестве… а потом ей дали понять, что вечно так продолжаться не может, что у него своя жизнь и что не одна любовь определяет, с кем и как быть. Наступило страшное, молчащее, черное одиночество. Вернувшись домой, она не знала, с кем говорить… никого не было рядом… Ночами она гоняла по городу на машине и в конце концов попала в аварию… но отделалась переломом. Потом она обнаружила, что беременна. Этот ребенок спас ее жизнь.

Ее возлюбленный не проявлял интереса ни к ней, ни к ребенку. Она не хотела в это верить. Она всё надеялась, что что-то изменится, и он примет ее назад. Но постепенно стало ясно, что этого не будет. Потом однажды с нею познакомился другой человек. Он был всего на пару лет старше ее. У него было всё, что можно себе пожелать: интересная работа, деньги, хорошая машина… всё, кроме любимой женщины. Она просто не могла не заинтересовать его, и он сразу в нее влюбился. Он еще не был женат, жил, по странному совпадению, в той же стране, где и ее любимый, и даже дни рождения этих двух мужчин сопадали. Но она не смогла принять его в свою душу. Ей было страшно. Когда он приехал к ней, ее потянуло к нему… но она была в смятении и так и не решилась провести с ним ночь, а он не хотел на нее давить… он слишком ценил и любил ее ранимую душу. Они расстались. Она воспитывала свою девочку, работала за двоих… он тоже ушел в работу, только чтобы забыть ее. Приходилось жить без нее, зная, что она одна и что ей нелегко. Что рядом с ней маленький чудный ребенок, которому нужна не только мама, но и мужчина в семье. Он каждую ночь думал о ней, он больше не встречался с женщинами.. секс всегда был для него близостью душ, а не тел. Он знал, что она его не любит… и знал, что он смог бы ее убедить в обратном, если бы они были рядом. Два года спустя контакт постепенно наладился снова. Она сказала ему, что скоро приедет в отпуск в его страну, и надежда что-то изменить снова ожила в нем. Они собирались встретиться. Он ждал. Он надеялся.

Она приехала и встретилась вместо этого с первым. Ничего не смогла с собой поделать. Зная, что это всё равно кончится плохо. Зная, что другой этого не примет и теперь-то уж она точно всегда будет одна. Зная, что ее ребенок будет расти без отца. Зная всё это и еще много другого, она выбрала сердцем. Которое всё-таки так часто дает себя обмануть.

Ехали на прошлой неделе с другом и его женой с прогулки по городу, и на одном месте (на какой-то Богом забытой и людьми раздолбанной не то улочке, не то дороге) рассказали они мне, как видели здесь Незабываемое. Заключалась сия картина в том, что шли вдоль дороги, временами забредая и на нее, два друга… один длинный и худой, другой, наоборот, – маленький, толстый и лысый. И были эти Два Друга в дымище пьяные. Шли они, держась за руки, как дети в детском саду, но вовсе не по причине каких-то особенно нежных чувств друг к другу, а просто потому, что это был единственно возможный в их состоянии способ передвижения. Как только один из них начинал заваливаться в одну сторону, другой изо всех сил тянул его в другую, ненадолго восстанавливал таким образом совместное равновесие относительно общей оси и тут же клонился вбок сам – теперь уже другой инстинктивно сопротивлялся падению и играл роль противовеса. Так и брели они, шатаясь, сталкиваясь и виляя по дороге. Остается лишь догадываться, имели ли они вообще представление о том, куда идут, но идею автоматического поддержания равновесия в двойственной Вселенной случай этот, должно быть, иллюстрировал просто гениально…